- Здорово, старик! - сказал Федор Михайлович и похлопал Боя по боку. "Привет тебе, приют священный..." - продекламировал он. - Добрый вечер, Серафима Павловна.

- Вот с кем я могу поговорить! - воскликнула тетя Сима. - Только вы можете посоветовать.

- Меня с детства научили отвечать "всегда готов!". Одну минуточку, дам Бою поесть. - Бой уже стоял перед ящиком, накрытым клеенкой, и помахивал хвостом. Федор Михайлович поставил на ящик кастрюлю с жидкой кашей. Рубай, старик... Итак, чем могу?

- Вы были когда-нибудь у моря?

- Случалось.

- И в Крыму, на Южном берегу?

- И в Крыму, и на Южном.

- А в Алуште?

- И в Алуште.

- Какое там море?

- Море? Нормальное. Суп с клецками. Теплое, как суп, и в нем очень много клецок. То есть курортников.

- Но оно там... большое? Просторы, горизонты?..

- Пока хватает, никто не жаловался... А в чем дело, Серафима Павловна? Не интригуйте меня, а то мое слабое сердце может разорваться от любопытства.

- Вы смеетесь, а для меня это событие колоссальное. Мне предлагают путевку. В дом отдыха. В Алушту.

- Прекрасно! В чем же дело?

- Вот камень преткновения, - сказала тетя, указав на Антона.

- Спасибо, тетя, - сказал Антон, - теперь я буду знать, кто я такой на самом деле.

- Ах, оставь, пожалуйста! Это в переносном смысле...

- Понял? - сказал Федор Михайлович. - Раз в переносном, значит, ты вполне перенесешь. Итак, почему этот юноша стал камнем?

- С собой его взять нельзя, и оставить здесь тоже невозможно.

- А почему невозможно? Он мужчина уже вполне самостоятельный.

Перед Антоном вспыхнул ослепительный свет свободы и тут же погас, оставив горький чад разочарования.

- Что вы говорите! Он и при мне-то безнадзорный, пока я на работе, а так... Что я скажу родителям, если что-нибудь случится? Господи! И надо же, чтобы и отец и мать выбрали такую профессию. Другие инженеры как инженеры, а тут кочевники какие-то. Полгода, а то и больше в разъездах...